Глаза картин Варфоломеева

В «Арт-холле» открылась выставка памяти художника

Необычная выставка открылась на днях в «Арт-холле» центра «Эрмитаж-Выборг». Экспозиция работ Михаила Варфоломеева - посмертная, посвященная его памяти. При жизни художника многих его картин, как рассказали сокурсники, они даже не видели. Несмотря на то, что он выставлялся ежегодно на осенне-весенних выставках в Союзе художников, персональных не было ни одной. Считал, что ему нечего показывать.

Как рассказывала его жена Светлана, многие работы переделывал неоднократно в течение пяти лет, говорил «пусть постоят пока». И даже для близко знавших его, часть наследия оказалась открытием. Последний из «динозавров», он не хотел писать на продажу. И практически этого не делал. Ходовые «Подсолнухи», которые просили знакомые «повторить», он искромсал ножом, не желая идти на поводу у коммерции. Они также были представлены в «Арт-холле». Выборгские художники, разглядывая его картины, увидели за ними ту свободу творчества и честность, к которой стремится каждый живописец. Не всегда и не у всех это получается.
Варфоломеев родился в Наро-Фоминске, детство и юность провел в Нарве, закончил Рязанское художественное училище, а потом поступил в Ленинградский пединститут имени Герцена, на худграф. Преподавал в детской школе искусств поселкаКоммунар Ленинградской области с 1996 по 2003 год, в 2004 году - в художественной школе Пушкина, а потом - в своем родном институте на кафедре живописи. В деревне Лукаши, где они последние годы жили всей семьей, у него была мастерская, открытая для всех. Его сокурсники, неоднократно приезжавшие в галерею «Арт-холл» - помочь выставить работы, а потом - на открытие выставки, отмечали, как их поразил в свое время профессиональный подход к творчеству Варфоломеева: практически сразу он обзавелся мастерской.
Приехала и директор художественной школы из Пушкина. Она рассказала, что он был в какой-то мере человеком-загадкой. Безусловно, очень сильной личностью, постоянно ставившей перед собой творческие задачи и постоянно решавшей их. Обладал хорошим чувством юмора, но проявлял его по настроению. И в то же время, был иногда странно неуверен в себе. На предложение принять участие в выставке говорил, что ему нечего показывать. Приехала его ученица из поселка Коммунар, которая, благодаря ему, тоже поступилана худграф институтаимени Герцена, и здорово обрадовалась, когда узнала, что курс будет вести ее бывший учитель.
Картины для выставки отбирали Светлана Варфоломеева и Елена Бичевина, его сокурсница, постоянный участник арт-холлловскихвернисажей. Постарались представитьнаиболее яркие работы разных периодов. В Коммунаре открылась экспозиция его ранних работ.
Первое, что привлекает - портреты. У людей на них - такие глаза, что очень долго всматриваешься в каждого. Вот - Юра-наровчанин, с сигаретой в тонких пальцах и пепельницей в другой руке. В глазах - какая-то вселенская тоска, но и надменность присутствует. Надменность знания. В моем представлении - это харизматичный, обобщенный образ интеллигента 70-х, 80-х, интеллектуального мачо. Светлана подтвердила, что Михаил всегдасоздавал образ, а не просто писал портрет. Как на старинных полотнах - за каждым угадывается какая-то история. Вот один из первых - жена в одеянии Серебряного века, с длинным мундштуком в руке. Она рассказывает, что здесь - еще игра, перевоплощение модели в другого персонажа. А лицо словно живет отдельно, не сочетаясь с манерностью позы.
В зрелых работах (третий этап творчества) -уже собственный, неповторимый стиль.Хотя на мой взгляд, во всех портретах есть некий отсыл к литературе. В портрете друга Ильи угадываютсячерты хемингуэевских героев. Вместе с тем, это вполне конкретный персонаж со своим характером - тоже художник, работал в порту грузчиком ... Портрет Ирины - изломанность линий и некая выпуклость образа. Прозрачные глаза красавицы в сочетании с рыжими волосами…Светлана отметила, что здесь начало, переход к сугубо индивидуальной манере письма. Сама художник, она прекрасно понимает, как сложно найти себя, какую титаническую работу нужно для этого проделать. В девяностые Михаил два года пытался работать на продажу, и картины, в самом деле, покупали. Нопотом был просто энергетически опустошен. Как рассказывает Светлана, было и еще предложение от одной галерейщицы на покупку нескольких картин. Но невозможно продать творческие работы, в которые вложено так много души и сил. Они остаются с художником. Продавали то, что писалось с целью продажи.
О пейзажах - у каждого свои впечатления. Кого-то привлекли итальянские виды, которые почему-то непривычны, неузнаваемы, а кого-то - очень среднерусская весна, с прозрачным воздухом и ощущением ожидаемой повторяемости бытия…
И - горы. Кто их только не писал. Но вот такое радостное трепетание в груди от мощи и величия, и еще чего-то очень знакомого, но изображенного непривычно рельефно, бывает далеко не всегда.
В последний год жизни, как говорит Светлана, он стал писать портреты умерших родственников по старым фотографиям. По материнской линииМихаил- финн. На выставке есть еще один очень необычный портрет. Дед-ингерманландец, расстрелянный в 1937 году. И опять глаза. Необыкновенно голубые, настрадавшиеся. От его взгляда становится не по себе…То ли князь Мышкин, то ли гоголевский Акакий Акакиевич. Он словно чувствовал приближение смерти…

Комментарии

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи