+7 (904) 60-46-0-13
Написать нам
 

Заметки неизвестного путешественника

Из истории Выборгской губернии

Во времена царствования императрицы Екатерины II, прославившейся своей просвещённостью, Россия стала вызывать повышенный интерес у многих зарубежных путешественников. Под видом последних изучать крупнейшую в мире и продолжавшую разрастаться империю хлынул поток, в частности, тайных агентов и посланников.

Путь опасней, чем в Америку

Сохранились подробные путевые заметки одного датчанина, который в период весны-лета 1776 года совершил путешествие из Копенгагена в Москву через Финляндию и Петербург. Заметки эти подчас в малейших деталях описывают всё им увиденное. Судя по тому, что в столице его представили ко двору, человек этот был отнюдь не простой, но даже его поразила роскошь императорского окружения. Вот что он пишет: «Вообще я должен сказать, что я нигде не видел так сильно развитого вкуса к такого рода украшениям, кроме как в Петербурге; невозможно увидать такого скопления драгоценных камней, как там, особенно если двор появляется во всем своем великолепии; особенно выделяются в этом отношении князья Орлов, Потемкин и другие».

К сожалению, в переводе бывшего сотрудника советского архива С.М. Вальтера, выполненного в Выборге в 1949 году, не указано имя путешественника. Однако из объёмного очерка нам более всего интересны некоторые его впечатления о Финляндии и её жителях, относящиеся к маю 1776 года.

Наш вояжёр сразу заметил, что «путешествие в Петербург значительно опаснее путешествия в Америку», где он, очевидно, тоже побывал. «В течение последнего перед вами все время открытое море без пучин, в то время, как Балтийское море невелико; но к этому присоединяется то, что под водой имеются скалы, а путь не освещен ни огнями, ни маяком, а именно в этом месте мореплавателя стерегут наибольшие опасности».

Далее путешественник замечает, что надо бы всем государствам Балтийского бассейна, столь заинтересованным в торговых отношениях с Россией, объединить свои усилия в повсеместной установке маяков или сторожевых огней, по примеру, как это сделано со стороны российского побережья. Установкой первых на Балтике маяков, картографией и особенностями местной навигации озаботился ещё царь Пётр.

«Многие корабли гибнут в этом месте, особенно зимой; также и мы затратили много труда, чтобы избежать этой участи, так как был туман и сильный ветер. Финский залив также опасен – он очень узок и в нем слишком много пучин, избегнуть которых при шторме бывает не всегда возможно. Русские предоставили нам наилучшие карты этого района. Вблизи от пустынных островов Соммерс и Гогланд следует соблюдать величайшую осторожность, особенно осенью, когда днем очень сильный туман, а ночи очень долгие; но во всех пунктах имеются сторожевые огни».

По словам автора, была уже середина мая, однако всё побережье Финляндии и Выборгский залив представляли собой сплошное ледяное поле, поэтому его кораблю в числе ещё тридцати судов предстояло пережидать несколько дней, пока не откроется свободный путь на Петербург. Датчанина буквально заворожило зрелище ледяной пустыни, последовавшего затем ледостава, удивительно светлых ночей. В свою очередь нас не может не удивить столь низкая тогда температура в это время года. Но вывод напрашивается, что климат был гораздо более суровый, нежели сегодня.

В ожидании благоприятных для судоходства условий, датчанин успел познакомиться с обитателями российской Финляндии.

Народ тут ленивый

«Хотя с моря страна и имеет очень печальный вид, тем не менее, она очень хороша; почва плодородная и родит без удобрения, только жители слишком ленивы и не сеют ничего больше того, в чем они сами особенно остро нуждаются. Отсюда и то, что как только происходит неурожай, в стране начинается страшная нужда и тогда пекут хлеб из муки, изготовляемой из древесной коры». (Довольно сложно представить, что за «хлеб» таким странным образом могли выпекать).

Далее датский путешественник отметил, что обычные сельские жители Старой Финляндии «имеют очень много привилегий от короны». Прежде всего, земельные наделы, большие участки лесных угодий, свободно занимаются различным промыслом на побережье залива, не платят налогов ни на пушнину, ни за рыболовство.

Уклад сельской жизни таков, что каждая деревня подчиняется одной семье, самый старший член которой является «постоянным господином».

«Все работают на него, он ничего не делает, кроме того, что курит табак и лентяйничает...»

Путешественник характеризует такие сообщества как своего рода коммуны, где каждая семья получает необходимое из общего запаса зерна. Вместе с тем, «глава может по собственному усмотрению бить палкой, раздавать оплеухи; только тяжбы идут через уездного судью, а оттуда передаются в Выборгский верховный суд - гофгерихт».

Гость из Дании в своих заметках не однажды удивился тому, как мало местные обитатели стремятся использовать обширные земельные угодья, занимаясь в основном издавна привычными им охотой и рыбалкой. Тем не менее, обратил внимание, что купцы из Выборга «уже сейчас начинают извлекать большие выгоды из землепашества», для чего дают ссуды объединённым хозяйствам и отдельным крестьянам, чтобы стимулировать последних к обработке земли.

К развитию сельского хозяйства активно привлекаются и русские дворяне, получавшие за какие-то заслуги от императрицы обширные поместья на Карельском перешейке и привозившие в Финляндию своих крепостных.

Тюленя по носу...

В течение всего своего очерка автор заметок постоянно в чём-то сравнивал Россию и Новый свет. В частности, отметил, что в числе экспорта главными предметами торговли в Выборгской губернии являются смола, которая «гораздо лучше, чем американская и других северных стран», и дёготь, «который хуже, чем американский».

Немалое удивление у датчанина (как и у нас сегодня) вызвал ещё один процветающий в Финском заливе промысел - тюлений. «Залив изобилует последними. Промысел этот осуществляется следующим образом: когда море полностью покрывается льдом, то в ледовом покрове выбивают проруби и приманивают к ним тюленей свистом; он появляется и ложится на лед, тогда с громкими криками к нему устремляются люди и убивают его ударом по носу, так как тюлень не может быстро сориентироваться и найти прорубь... Потому так же торговля идёт хорошим рыбьим жиром, который они вытапливают из тюленьего жира».

Нужно сказать, что стада тюленей регулярно заходили в Выборгский залив вплоть до наступления XX века, но с началом боевых действий на Балтике в период Первой мировой войны промысел этот пошёл на убыль и со временем прекратился вовсе.

0

Комментарии

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи

Последние комментарии