+7 (904) 60-46-0-13
Написать нам
 

Как отдавали Выборг

Из истории Выборгской губернии

205 лет назад начался сложный процесс перехода так называемой Старой Финляндии, на тот момент именовавшейся Финляндской губернией, под юрисдикцию Новой Финляндии, уже более двух лет имеющей статус Великого княжества Финляндского. При этом губернии возвращалось прежнее название - Выборгская.

Мнение русского общества

Когда 23 декабря 1811 года император Александр I подписал соответствующий указ, ставший для многих при дворе неприятной неожиданностью, стало ясно, что ближайший советник государя по финляндским вопросам Густав Армфельт, который тайно уговаривал царя принять такое решение, добился поставленной цели. Российский Император безгранично доверял своему фавориту и на переходный период даже назначил его исполняющим обязанности генерал-губернатора Великого княжества Финляндского.

Высшее общество в этой связи разделилось на два лагеря. Одни посчитали такое развитие событий правильным и логичным. В их числе первыми стояли финские помещики, в основном, шведского происхождения, жадно потиравшие руки в предвкушении расширения своих земель, и чьи интересы в первую очередь защищал Армфельт. Другие же, именовавшие себя русскими патриотами, «возбудили острое недовольство». В частности, их нападкам подвергся госсекретарь М. Сперанский, возглавлявший Комиссию финляндских дел, которого откровенно обвинили в попустительстве. Обвинения были справедливыми, ведь Сперанский, и это было всем известно, сам терпеть не мог Армфельта. К тому же по своему статусу он был фактически самым влиятельным сановником в России и вторым после императора лицом в государстве.

Больше всех возмущался генерал-лейтенант Адмиралтейства Логгин Иванович Голенищев-Кутузов, дальний родственник известного полководца и будущий председатель Морского учёного комитета. «Как наше правительство могло доверять вчерашнему изменнику и наперснику шведского короля?!..» В глазах Голенищева-Кутузова Армфельт представлялся «змеёю, которую Россия приютила у себя в утробе, чтобы этой змеёй быть разорванной на части...»

Известно обнародованное самим Голенищевым-Кутузовым его высказывание о том, что якобы случайно встретив Сперанского в Петербурге «я до такой степени вознегодовал на него, что подумал, как это не находится человек, который бы пустил пулю в лоб этому молодцу...» А известный русский мемуарист и будущий соратник Пушкина Филипп Вигель назвал отделение Выборгской губернии предательством и изменой России. Интересно, что при этом самого августейшего издателя указа никто открыто упрекнуть не осмелился.

Здесь можно упомянуть и мнение на этот счёт цесаревича Константина Павловича, который в 1814 году на вопрос о слухах по возможному присоединению Литвы и Подолии к герцогству Варшавскому заметил: «Сохрани Бог, под каким бы то ни было предлогом, производить раздробление России. К несчастию, в Финляндии мы уже совершили нечто подобное, являющееся делом смешным в немалой степени. Какая слава для нас, что то, что не мог сделать неприятель, мы сделали сами; это история великана наизнанку...»

Спустя годы Великий князь Константин уже в беседе с братом своим императором Николаем I вновь повторил эту мысль, после того, когда речь зашла о большом желании поляков получить отошедшие от Польши провинции: «Эти господа видят, что Старая Финляндия была присоединена к Новой, а не Новая к Старой; теперь спрашиваю я вас, как хотите вы, чтобы подобный пример не вскружил им голову?» И здесь Николай I твёрдо стоял на том, что «Литва - русская провинция и не находится возможности её соединения с Польшей. Испробовано уже с Выборгом, что влечёт за собою до того важные неудобства, что возможно возвращение его к Империи в собственном смысле слова...»

Профессиональный фаворит

Теперь немного о личности самого Армфельта, которого известный писатель Валентин Пикуль назвал баловнем судьбы, а Наполеон Бонапарт - авантюристом и интриганом.

Будучи шведским аристократом по рождению, ещё в молодости Густав Мориц Армфельт стал близким другом и советником короля Швеции Густава III. Способный дипломат, он получал все возможные титулы, звания и награды от шведского монарха, а после заключения мирного договора с Россией в 1790 году не постеснялся принять награды, ценные подарки и деньги из рук Екатерины II.

После заговора шведских аристократов и убийства Густава III карьера бывшего его фаворита резко пошла на убыль. Пройдя через ряд перипетий, став организатором неудачного заговора, Армфельт, спасаясь от шведского правосудия, естественно, нашёл временное убежище в России.

После воцарения Густава IV преследование в отношении Армфельта было прекращено и он вернулся в Швецию. С 1799 по 1809 годы Армфельт был участником ряда войн, в том числе последней русско-шведской войны, в результате которой Швеция лишилась всей Финляндии. В конце концов он вновь оказался на родине вне закона и вынужден был бежать в Финляндию, где и обосновался в 1811 году в собственном имении, присягнув на верность российскому монарху. Однако долго отсиживаться в безвестности опытный царедворец не собирался и очень скоро пришёлся ко двору (буквально) Александра II, получив звание генерала от инфантерии и став ближайшим советником российского императора и доверенным лицом по делам финляндским.

Потеряв всё своё состояние в Швеции, Армфельт очень скоро его восстановил в Российской Империи. Бытует мнение, что лоббировал он интересы финских помещиков отнюдь не бескорыстно. Русский царь следовал всем его рекомендациям в отношении Финляндии. Даже столица Финляндии из Або в Гельсингфорс была перенесена по инициативе Армфельта. А какие перспективы давал шведским купцам, принявшим финляндское подданство, морской торговый порт Выборг! Неизвестно, что ещё мог насоветовать фаворит Александру, если бы не умер в 1814 году от сердечного приступа в возрасте 57 лет...

Цена ошибки

Первым «неудобство» отделения от России Выборгской губернии заметил граф Роберт Ребиндер, который с 1811 по 1841 годы занимал должность статс-секретаря по делам Финляндии. В частности, недовольство русских сановников, владевших здесь обширными жалованными землями. Кроме того, сразу обнаружился разлад между правительственными и местными учреждениями. Дело в том, что присоединение Выборгской губернии к остальной Финляндии было произведено с такой поспешностью, что довольно обременительно оказалось найти нужное число пригодных чиновников.

Местное население губернии, формировавшееся с 1710 года, не могло безболезненно слиться воедино с населением Новой Финляндии. В частности, жители Карелии, особенно Кексгольмских уездов были по обычаям, языку и религии ближе к русскоязычному населению.

Было ещё очень много возникших проблем и противоречий. Например, Сестрорецкий оружейный завод, владевший обширными территориями, вдруг оказался в границах Великого княжества Финляндского.

Ребиндер осторожно предложил хотя бы незначительную часть уездов Карелии присоединить к Петербургской и Олонецкой губерниям. Однако Александр I уже не собирался вникать в суть проблем, ничего менять и мало интересовался судьбой русскоязычного населения губернии, которое в период его царствования начало массовую миграцию вглубь России. Первыми вынужденными русскими эмигрантами стали мелкие и средние чиновники. За ними потянулись ремесленники, городские обыватели и даже купцы. А ведь, к примеру, в начале XIX столетия, они составляли больше 60 процентов населения Выборга.

Вторично Ребиндер поднял вопрос об отделении от Финляндии части карельских приходов и присвоении им особого статуса в 1826 году в царствование Николая I. Финляндский генерал-губернатор Арсений Закревский, посчитав, что вопрос этот будет решён положительно, в 1829 году даже подготовил по этому поводу обширную историческую справку на предмет отделения от Финляндии Карелии и Сестрорецких имений. Однако император посчитал, что поздно уже что-либо менять и лишь озвучил, что впредь не допустит подобных ошибок, допущенных его предшественником, о чем мы упомянули выше...

Печатный номер: №5 от 10.02.2017
0

Комментарии

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи