+7 (904) 60-46-0-13
Написать нам
 

Дачная «служба»

Четыре месяца солдат с утра до вечера строил дачу офицеру запаса.

В прошлом номере мы сообщали о военнослужащем срочной службы Якове Мордовченко, который несколько месяцев безвозмездно работал на строительстве дачи офицера запаса Ч. Напомним, что солдатик был любезно предоставлен запаснику с ведома командира в/ч 41734 полковника Тупицына.

Военная прокуратура Выборгского гарнизона возбудила уголовное дело по факту злоупотребления полковником своими служебными полномочиями. Мы намерены следить за развитием ситуации, а пока корр. «ВВ» встретился с Яковом Мордовченко.

Яков, уроженец Кировской области, уходил на действительную службу из Удмуртии, куда незадолго до призыва переехала его семья. По словам Мордовченко, отношение к армии у него было инертное: «Призовут, так призовут». Возможно, Яша потому так спокойно воспринимал возможное исполнение воинской обязанности, что у него имелся целый «букет» достаточно серьёзных заболеваний, начиная от плоскостопия, осложнённого артрозом, и заканчивая неврологическим проблемами.

Но нынче в Российскую армию, наверное, могут взять и инвалида первой группы, так что Мордовченко, по мнению врачей призывной комисии, был годен к службе, хотя и с ограничениями. В итоге летом 2005 года Яков оказался в городе Волжском Волгоградской области, где полгода находился в учебном центре, в котором получил специальность водителя-механика. В декабре прошлого года парень прибыл к месту несения службы в Выборг, точнее в посёлок Гвардейский, где располагается часть 41734. Искренне полагающий, что приобретённые им в «учебке» знания он сможет применить на практике, Яков здорово удивился, увидев, какие нравы царят в части.

— Практически все солдаты распределены по предприятиям города и района. С утра, на разводе, офицеры объявляют, кто куда поедет работать. Вечером солдаты возвращаются, ложатся спать, чтобы на следующее утро снова уехать на «службу». Уже утром у ворот части дежурят машины, присланные от разных предприятий, чтобы забрать работников. Где-то ребят кормят, где-то нет. Возможно, солдатам даже лучше работать на «гражданке», чем терпеть притеснения старослужащих, но, во-первых, это незаконно, во-вторых, проверка может выявить отсутствие военнослужащих.

Через несколько дней после прибытия в часть я был направлен работать в воинскую котельную, которая отапливает не только солдатские казармы, но и офицерские общежития. Котельная нуждается в ремонте, так что тепло поддерживать трудно. Если офицерам кажется, что ночью было холодно в помещениях, они посылают разобраться «дедов». Те не церемонятся, наказывают кочегаров физически, бьют не только кулаками, но и большими разводными ключами, — рассказывает Яков Мордовченко.

О своих обидах Яков официально заявлял командованию части, но меры не принимались. По рассказам сослуживцев, солдат знал, что, скорее всего, ни офицеры, ни военная прокуратура ничем не помогут, так как и раньше молодые жаловались на издевательства «стариков», но тем всё сходило с рук. Не удивительно, что после нескольких месяцев регулярных экзекуций рядовой Мордовченко даже был рад, когда его вместе с другими воинами с ведома одного из старших офицеров части отправили помочь в строительстве дома подполковнику запаса Ч., дача которого находилась недалеко от части.

— Мы выполняли, в основном, подсобные операции. Хозяин с утра до вечера находился на работе, а когда возвращался, проверял выполнение задачи. Если был недоволен, солдатам приходилось переделывать. Своё раздражение Ч. выражал в виде брани и подзатыльников», — вспоминает Яков.

На даче подполковника запаса Мордовченко с друзьями трудился несколько раз. К июню положение Якова в части ещё более ухудшилось. Помимо постоянных притеснений «стариков», добавилось ещё и неофициальное обвинение в краже нескольких коробок с кафельной плиткой. Подозрение пало на Яшу и ещё троих солдат-кочегаров. Плитку позже нашли, но, как говорится, осадок остался. По словам Мордовченко, украсть кафель мог кто угодно, ибо проникнуть в часть труда не составляет.

В итоге «деды» потребовали от Якова полторы тысячи рублей, мотивируя это тем, что после кражи офицеры косо на них смотрят. Фактически солдат оказался перед выбором, который был совсем небогат: или где-то достать требуемую сумму (тревожить просьбой о деньгах свою семью, где, кроме него, было ещё три ребёнка, которых мама воспитывала одна, воин не смел), или удариться в бега, или свести счёты с жизнью самому, не дожидаясь, пока «старики» сделают из него инвалида.

Спросить совета был не у кого, и от отчаяния Мордовченко направился к единственному знакомому в Выборге — хозяину дачи Ч. Тот выслушал рассказ солдата, оставил его у себя на ночь, предупредил об этом офицеров, и заверил Якова, что постарается решить вопрос. На другой день приехали полковник Тупицын и подполковник Ц., тот самый, который и отправлял солдат на подённые работы к запаснику.

После совещания офицеры предложили Якову следующее: он остаётся дней на десять на даче, выполняет все распоряжения её владельца, затем едет домой в отпуск, а когда вернётся, его обидчиков уже накажут. Что было делать Мордовченко? Он согласился, но задержаться на даче пришлось надолго: с середины июня по конец октября Мордовченко добросовестно вкалывал на строительстве двухэтажного дома.

— Картина была такая. Ч. рано утром уезжал на работу, приезжал лишь на обед и уже вечером. Я занимался утеплением стен, прокладкой электропроводки, обшивкой… Ч. иногда работал со мной. Так как я не специалист, то, конечно, огрехи в моей работе были, потому подполковник запаса нередко орал на меня. Работал ежедневно, без выходных, с восьми утра до десяти вечера, с перерывом на обед. Если приходилось что-то переделывать, трудился порой до часа ночи. Кормили более-менее сносно, не били. Жена Ч., которая находилась на даче днём, унижала меня морально: дескать, ты не человек, ты — солдат, ни на что не имеешь права. Когда хозяева уезжали, за мной приглядывали соседи.

О деньгах за работу речи не было. Уже в конце строительства Ч. как бы в благодарность подарил мне дешёвые кварцевые часы. Не знаю, платил ли он за моё использование офицерам. Возможно, рассчитывался строительными материалами, которые нужны были части для ремонта. (Ч. возглавляет службу охраны крупного городского предприятия — С.К.)

Спал в бане, куда мне даже поставили небольшой чёрно-белый телевизор. Собственно говоря, сон — это и был мой отдых. За всё время с территории дачи выходил пару раз, когда к хозяевам приезжали гости и меня посылали за сигаретами, на что давали 10-15 минут. Подполковник Ц. приезжал раза два. Один раз находился в таком состоянии, что, возможно, меня и не заметил, в другой раз приехал вместе с женой на новоселье, когда дом был построен. На мой вопрос, могу ли я спокойно вернуться в часть, не опасаясь расправы «дедов», ничего не ответил.

Я понял, что ничего хорошего меня не ждёт, а ещё могут обвинить, будто самовольно оставил часть и нанялся на строительство дачи к частному лицу. Выбрал время, когда за мной не следили, и пешком ушёл в Санкт-Петербург. Прошёл где-то километров 80, там меня подобрал самосвал. Добрался до города, как был, в грязной рабочей одежде. Там нашёл телефоны «Солдатских матерей Санкт-Петербурга», обратился в военную прокуратуру ЛВО. Меня направили в воинскую часть в Пушкине, потом в один из госпиталей, — говорит Яков Мордовченко.

Военные медики признали солдата годным к несению службы и даже поставили ему более высокую разрешающую категорию. То есть, по логике военмедов, за время кочегарной и дачной «службы» воин избавился и от плоскостопия, и от неврологического заболевания? Ещё позже Мордовченко хотели перевести в часть, базирующуюся в посёлке Кирилловское. Туда Яков наотрез отказался ехать, ибо к тому времени там же служил один из его обидчиков, о притеснениях которого Мордовченко письменно заявлял командованию части.

Сейчас Яков находится на лечении в Выборгском гарнизонном госпитале. Его навещал представитель штаба войск связи ЛВО, сообщивший, что солдат, якобы, подозревается в краже мобильных телефонов. Мордовченко недоумевает и считает, что это или попытка его запугать, или месть за предание огласке своих приключений. Также с рядовым встречался один из офицеров части, посоветовавший думать, что говорить и следователям, и журналистам.

Яков намерен идти до конца и от своих слов отказываться не собирается. Он хочет обратиться с судебным иском к своему «работодателю» — подполковнику запаса Ч. Рядовой Мордовченко готов продолжить службу. Не только не в Выборгском районе, где использование военных «рабов», похоже, никого не удивляет.

Комментарии

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи

Последние комментарии

Вот доказательства того, что перечисленные выше "полицейские офицеры", сокрыли преступление, впервые...

Челябинская пенсионерка отправила президенту РФ свою прибавку к пенсии - 1 рубль. Женщина более 30 ...

Проще отменить сие мероприятие. А бюджетные (читай: народные деньги) потратить на многое первостепен...

Мы тоже любим благотворительность. Часто посещаем детские дома и закупаем все необходимое с женой. У...

17 февраля 2020г. Работающим пенсионерам могут вернуть индексацию пенсий. Законопроект № 902475-7 ...