+7 95 000 69 799
Написать нам
Давайте обсудим
Газета
«Выборгские Ведомости»
Все выпуски

Анестезиолог – незаметный спаситель

Очень интересный материал, жаль мало где вышел

 

В средние века при проведении хирургических операций пациента лишали чувствительности, ударяя его по голове тяжелым предметом. Получив сотрясение мозга, человек терял сознание, а хирург принимался за работу. В одной из лондонских больниц до сих пор хранится колокол, в который били, чтобы заглушить крики оперируемых.

   16 октября 1846 года медицина получила один из самых важных элементов для сохранения человеческой жизни – анестезию. Именно в этот день американский стоматолог Томас Мортон впервые провел операцию под эфирным наркозом. И поэтому 16 октября принято считать Всемирным днем анестезии, ставшим профессиональным праздником анестезиологов и реаниматологов во всем мире.

   Представление о том, чем занимается врач этой специализации, имеют немногие. В силу особенностей профессии, анестезиолог почти всегда остается в тени своих коллег – хирургов и травматологов. А очнувшийся от наркоза пациент не помнит, кто поддерживал его жизнь в самые критические моменты операции.

   Справка:

   Анестезиолог обеспечивает безопасность больного во время операции и в ближайший послеоперационный период. Анестезиолог знакомится с историей болезни и анализами больного, проводит осмотр, выясняет, есть ли аллергия на какие-либо препараты, и оценивает его психологическое состояние. Хирурги и прочие специалисты не приступят к операции, пока анестезиолог не выполнит все необходимые действия по введению человека в наркоз: введет препараты, подключит к аппаратам искусственного дыхания. На протяжении всей операции анестезиолог находится рядом с пациентом, контролируя его дыхание, артериальное давление, пульс, температуру и наблюдая за другими жизненно важными процессами организма. Но если операция незапланированная и на расспросы пациента нет времени, анестезиологу приходится действовать решительно и очень аккуратно.

   Анестезиология – дело ответственное и сложное. Об особенностях специальности рассказал Сергей Александрович Гордиенко, врач анестезиолог-реаниматолог Приморской районной больницы.

   Первое, что замечаешь в этом человеке – умный пытливый взгляд. Потом – высокий рост. Дополняет образ удивительно интеллигентная манера общения.

 

 

Личное дело:

   Гордиенко Сергей Александрович, врач анестезиолог- реаниматолог

Окончил Калининский государственный медицинский институт (1983 г.) Интернатура по специальности «Терапия» на базе Кадуйской ЦРБ (1984 г.) Первичная специализация по специальности «Анестезиология и реаниматология» на базе СПб МАПО (1997 г.) Усовершенствование по специальности «Анестезиология и реаниматология» на базе ГБОУ ВПО ГМУ им. И.И. Мечникова (2012 г.) Имеет сертификат по специальности «Анестезиология и реаниматология» Владеет методами анестезиологического обеспечения хирургических, травматологических операций, интенсивной терапии неотложных состояний.

   В ГБУЗ ЛО «Приморская РБ» работает с 1995 года.

   Корр.: Сергей Александрович, в чем заключается работа анестезиолога?

   Сергей Гордиенко: Лучше всего на этот вопрос отвечу даже не я. Есть старый добрый автор Хаерт, он прекрасно написал о критических состояниях: «Наша работа сродни работе авиационного диспетчера». А дальше коротко, в двух словах – это часы скуки и мгновения ужаса. Для большинства врачей в этой формуле и заключается суть работы анестезиологической службы.

   Корр: Сколько лет вы работаете анестезиологом и почему решили им стать?

   Сергей Гордиенко: Работаю тридцать шесть лет, а стал, вы знаете, чисто случайно. Я в студенчестве подрабатывал на «Скорой помощи». Юность, романтика… Сразу видишь результат своей работы – это и увлекло.

   Если сравнивать с профессией терапевта, то там заметный эффект от назначенных препаратов приходит через некоторое время. У нас все это в течение одной-двух-трех-четырех минут. Это и есть минуты ужаса, потому что не все пациенты одинаково хорошо переносят препараты, хотя существуют определенные алгоритмы безопасности.

   Мы не лечим болезни, мы – синдромщики. Того синдрома, который называется одним словом – «плохо». Вот когда плохо, тогда мы.

   Корр.: А ваши пациенты, приходя в себя, благодарят вас?

   Сергей Гордиенко: Как правило, нет. По той простой причине, что они нас едва помнят. Тридцать-сорок минут, предоперационный осмотр, разговор с пациентом, согласие на наркоз, сам наркоз. После операции человек, как правило, спит. А потом, если нет осложнений, его переводят из отделения реанимации и вся слава достается хирургам, терапевтам. А мы… ну что там анестезиолог, господи! (улыбается)

   Корр.: Был ли в вашей практике какой-то особо запомнившийся случай?

   Сергей Гордиенко: Их было настолько много! И приносящих удовлетворение, и не приносящих… трудно заострить внимание на каком-то одном – все-таки тридцать шесть лет практики. Был один мальчик не так давно, лет шесть назад. Он в новогоднюю ночь получил удар в сердце. «Скорая» подобрала его на улице, фельдшеры сказали, что привезли уже погибшего человека. Удалось запустить, а хирургам удалось удачно прооперировать. Мальчик выжил, и я никогда его больше не видел.

   Корр.: И никто не поблагодарил вас за его спасение?

   Сергей Гордиенко: Нет.

   Корр.: Обидно?

   Сергей Гордиенко: Нет, почему. Это входит в нашу профессию.

   Корр.: Вы работали во время боевых действий…

   Сергей Гордиенко: Я не хочу даже вспоминать! Знаете, в боевых действиях нет романтики, она в книгах. Я могу сказать только, что это кровь, пот, грязь. И человеческие страдания. О таком вспоминать не хочется.

   Корр.: Какими, на ваш взгляд, человеческими качествами должен обладать анестезиолог?

   Сергей Гордиенко: Психологической устойчивостью – в первую, вторую и третью очередь. И, естественно, грамотностью и способностью провести всю жизнь в самоподготовке.

   Корр.: Вы столько лет занимаетесь анестезиологией. Как за это время изменились пациенты? Изменилось ли отношение к врачу?

   Сергей Гордиенко: Конечно.

   Корр.: В какую сторону?

   Сергей Гордиенко: В отрицательную. Но я думаю, здесь это уже социальная часть. Статистически, знаете, мне очень сложно оценивать и кто-то со мной не согласится. Будем говорить так – тридцать пять лет назад люди были крепче, здоровее и легче переносили медицинское вмешательство. Анестезия – это агрессивный метод лечения. Вот эту агрессию лет тридцать назад пациенты переносили гораздо легче, чем сейчас. Это опять связано с социальной составляющей – со снижением качества продуктов, загрязнением окружающей среды и так далее.

   Корр.: А сама работа сильно изменилась?

   Сергей Гордиенко: Да, реанимационная служба стала сложнее. Появились новые методы диагностики, лечения, новая аппаратура. Как сказал наш отечественный профессор Зильбер, анестезиолог в операционной напоминает паука, опутанного паутиной проводов.

   Корр.: Тяжело привыкать к современной аппаратуре?

   Сергей Гордиенко: Это происходит постепенно, и потом – этому учат. Когда приходит новая аппаратура, то обязательно приезжает кто-нибудь из инженеров, обучающий азам эксплуатации. Потом вместе с ним ты тестируешь эту аппаратуру и несколько раз работаешь при нем уже самостоятельно. Потом получаешь «добро» и сертификат на использование как специалист.

   Корр.: Говорят, что 40% успеха любой операции – это работа анестезиолога. Согласны ли вы с этим?

   Сергей Гордиенко: Вы знаете, пятьдесят. По той простой причине, что мы обеспечиваем достаточно комфортное нахождение самого организма как объекта на операционном столе, а потом выводим его из этого состояния. Поэтому полагаю, что все пятьдесят процентов.

   Корр.: Есть такая страшилка среди потенциальных пациентов, что каждый наркоз отнимает пять лет жизни. Так ли это?

   Сергей Гордиенко: Я думаю, это вряд ли. Скорее не у пациента, а у анестезиолога (смеется). В общем-то, все зависит от индивидуальных особенностей организма. Но насчет пяти лет жизни не согласен. Хотя, если в течение года провести несколько наркозов одному и тому же пациенту, то уверяю вас, это не пойдет ему на пользу.

   Корр.: Где вы работали в течение всех тридцати шести лет?

   Сергей Гордиенко: Я немного работал в Выборге, но больше всего в Питере. В Приморск перебрался двадцать лет назад по чисто семейной причине. Сейчас так и работаю, на два города.

   Корр.: А не тяжело жить по такому графику?

   Сергей Гордиенко: Когда занимаешься любимым делом, то наоборот – тяжело, когда два выходных подряд. На второй выходной уже не знаешь, куда себя деть. Но у меня есть и увлечения – литература, история.

   Корр.: Как вы полагаете, имеет ли врач моральное право вмешиваться в процесс добровольного ухода пациента из жизни? Допустима ли эвтаназия?

   Сергей Гордиенко: Нет! Но это я говорю за себя, и, наверное, за часть моих знакомых анестезиологов, друзей, коллег. Вы знаете, если в душе ты задумываешься об этих вещах, надо уходить из профессии.

   Корр.: Ваша профессия подразумевает не только случаи спасения, но и человеческие потери. Тяжело ли терять пациентов?

   Сергей Гордиенко: Я считаю, что с каждым своим умершим больным умирает сам анестезиолог. Это очень тяжело.

   Корр.: Не жалеете, что выбрали именно эту профессию?

   Сергей Гордиенко: Нет!

 

   От редакции НВП: Мы искренне поздравляем Сергея Александровича и всех его коллег с профессиональным праздником. Желаем им… впрочем, здесь лучше привести слова самого Сергея Александровича:

   Здоровья! Многократно здоровья! Все остальное в мире приобретается, добывается, а здоровье – нет.

   Добавить к этому нечего. Разве что слово, которое анестезиологи слышат незаслуженно редко:

   СПАСИБО! 

 

Автор: Яна Швед

Комментарии

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи

Новости
Все новости
 
Ваше мнение

Как Вы относитесь к увеличению призывного возраста до 30 лет?

Все опросы